This abrupt, commanding cry was the first memory of Mademoiselle Nora from her dark, monotonous, nomadic childhood.

Этот отрывистый, повелительный возглас был первым воспоминанием mademoiselle Норы из ее темного, однообразного, бродячего детства.

This word was the very first that her weak, infant tongue uttered, and always, even in her dreams, following this cry, there rose in Nora’s memory: the cold of the unheated circus arena, the smell of the stables, the heavy gallop of a horse, the dry crack of a long whip, and the burning pain of a blow, suddenly drowning out a momentary hesitation of fear.

Это слово раньше всех других слов выговорил ее слабый, младенческий язычок, и всегда, даже в сновидениях, вслед за этим криком вставали в памяти Норы: холод нетопленной арены цирка, запах конюшни, тяжелый галоп лошади, сухое щелканье длинного бича и жгучая боль удара, внезапно заглушающая минутное колебание страха.

“Allez!..”

— Allez!..

In the empty circus, it is dark and cold.

В пустом цирке темно и холодно.

Here and there, having barely broken through the glass dome, the rays of the winter sun lie in faint spots upon the crimson velvet and the gilding of the boxes, upon the shields with horses’ heads and upon the flags decorating the pillars; they play upon the frosted glass of the electric lamps and slide along the steel of the horizontal bars and trapeziums there, at a terrifying height, where machines and ropes are entangled.

Кое-где, едва прорезавшись сквозь стеклянный купол, лучи зимнего солнца ложатся слабыми пятнами на малиновый бархат и позолоту лож, на щиты с конскими головами и на флаги, украшающие столбы; они играют на матовых стеклах электрических фонарей и скользят по стали турников и трапеций там, на страшной высоте, где перепутались машины и веревки.

The eye can barely distinguish only the first rows of seats, while the places behind the boxes and the gallery are completely drowned in darkness.

Глаз едва различает только первые ряды кресел, между тем как места за ложами и галерея совсем утонули во мраке.

The day’s work is underway.

Идет дневная работа.